В Минобороны России рассказали о взглядах на сотрудничество с НАТО

 

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте! С удовольствием представляю нашего сегодняшнего гостя – начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России, Сергей Михайлович Кошелев. Сергей Михайлович, здравствуйте! 

С. КОШЕЛЕВ: Здравствуйте, Игорь Юрьевич! 

И. КОРОТЧЕНКО: Давайте поговорим об одном из важнейших событий, которое ожидает нас в апреле – ежегодная Московская конференция по международной безопасности. В этом году Министерство обороны России проводит её 27-28 апреля. В чём особенность мероприятия в этом году? Какие ключевые темы намечены для обсуждения? 

С. КОШЕЛЕВ: Спасибо за Ваш вопрос, но я бы хотел начать с напоминания. Когда мы готовили первую Московскую конференцию ровно 5 лет назад, мы с Вами также выступали в эфире и обсуждали перспективы первой конференции. 

И. КОРОТЧЕНКО: Да, я помню. 

С. КОШЕЛЕВ: Напомню, что тогда одной из актуальных тем была противоракетная оборона. Мы ожидали и дождались присутствия на мероприятии представителей НАТО, причём несколько министров обороны присутствовали. Тогда было достаточно трудно предположить, что наша конференция получит такую популярность, что мы продолжим продолжать проведение наших мероприятий, они станут ежегодными, и к нашей конференции будет проявлен такой большой интерес. 

Действительно, в этом году мы отмечаем скромный юбилей, пятилетие нашей конференции. Сравнив предыдущие года, могу сказать только одно: количество участников и желающих выступить на нашей конференции выросло более чем в 5 раз. Мы ожидаем около 500 гостей. Сегодня уже 16 высокопоставленных представителей различных зарубежных государств подтвердили своё участие. Когда я говорю о высокопоставленных представителях, то имею в виду, что 3 вице-премьера – министры обороны и 16 министров обороны зарубежных государств приедут к нам в Москву. Я думаю, что это количество говорит само за себя. Данная конференция привлекает внимание, позволяет людям высказать свою точку зрения по актуальным проблемам международной безопасности. Я думаю, что этих сведений достаточно, чтобы объяснить наши ожидания и показать, что сегодня этот форум приобрёл значимость и авторитет. 

Перед тем, как мы выносим на обсуждение министерств обороны различных стран ключевые темы, каждый раз встаёт проблема их выбора, думаем, спорим. Так получалось, что за 5 лет жизнь сама подсказывала наиболее важные темы, и я рад, что мы ни разу не ошиблись, вынося вопросы, например, европейской безопасности, в прошлом году – последствия цветных революций для безопасности отдельных регионов. В этом году тема коллективной борьбы с международным терроризмом доминировала и в медийном пространстве, и в международных отношениях, поэтому мы нисколько не сомневались, вынося данную проблему в качестве главной темы нашей конференции. Это, конечно, основная тема. 

Второй момент. Наша конференция будет отличаться от прошлых лет. Количество участников не позволит нам провести углубленные дискуссии в течение одного рабочего дня. Ранее мы укладывались в один рабочий день, но на сегодняшний день мы получили очень много запросов. Было принято решение о том, чтобы нашу конференцию провести в течение двух дней. 

Если говорить конкретнее о проведении и темах обсуждения, то следует сказать, во-первых, конференцию откроют руководители министерства обороны, выступит генерал армии Сергей Кужугетович Шойгу. Мы ожидаем, что Сергей Викторович Лавров обратится с приветствием к участникам нашего форума и расскажет о внешнеполитических приоритетах Российской Федерации. В этом году мы ожидаем выступления директора директор Федеральной службы безопасности, генерала армии Александра Васильевича Бортникова. Мы уже получили подтверждение на участие двух заместителей генерального секретаря ООН. Один из них выступит с приветствием от господина Пан Ги Муна. Так было на протяжении последних двух-трёх лет. Высокий сегмент нашей конференции в течение первого часа будет исчерпан. Конечно, мы ожидаем приветственные слова от Президента Российской Федерации и рассчитываем, что секретарь Совета безопасности Николай Платонович Патрушев сможет обратиться к участникам нашей конференции. Разумеется, мы будем разы видеть его на нашей конференции. 

После этого мы спланировали проведение дискуссионных секций, пленарных заседаний, их будет два в этом году. Обсуждение будет продолжено в секциях. В первый день у нас будет два пленарных заседания, две секции. И примерно так же мы рассчитываем сделать во второй день. 

Главная особенность нашей конференции, которая отличает её от других аналогичных мероприятий, заключается в том, что мы всё-таки хотим откровенного разговора военных: военных представителей, военных экспертов, которые изложили бы позиции своих ведомств, своих государств по решению наиболее актуальных проблем современности – региональной безопасности. 

Что касается российской стороны, то с развёрнутым докладом выступит начальник Генерального штаба, генерал армии Валерий Васильевич Герасимов. Мы также готовим выступления руководителей центральных органов военного управления. Практически по каждой теме, которую мы выносим на обсуждение, Министерство обороны Российской Федерации подробно изложит своё видение проблемы, свои позиции, видение того, как мы можем решать наиболее актуальные проблемы. 

И. КОРОТЧЕНКО: Будут ли в этом году приглашены на конференцию неправительственные эксперты? На предыдущих мероприятиях они были. Или же это будет разговор в профессиональном кругу, будут только официальные представители тех или иных делегаций от государств-участников? 

С. КОШЕЛЕВ: Конечно, мы понимаем важность общественного мнения, общественных и неправительственных организаций, академических кругов, поэтому мы не ограничиваем участие в нашем форуме только представителями оборонных ведомств. Разумеется, мы пригласили данных представителей. На нашем сайте зарегистрировалось порядка 200 участников неправительственных организаций. Мы будем стараться предоставить слово всем, кто готов к конструктивному диалогу, кто готов изложить своё видение сегодняшних проблем и подсказать нам пути их решения. 

И. КОРОТЧЕНКО: В контексте темы конференции будут ли доклады, посвящённые борьбе с международным терроризмом в лице ИГИЛ в Сирии? Будут ли озвучены какие-то конкретные вещи, связанные с реализацией процесса национального примирения сегодня, прекращения огня в этой стране, учитывая, что это была совместная российско-американская инициатива? 

С. КОШЕЛЕВ: Да, конечно. Когда мы ставили в центр работы нашей конференции вопрос борьбы с терроризмом, прежде всего мы имели в виду ту огромную работу, которая была выполнена в прошлом и этом году российскими воздушно-космическими силами в Сирии. По крайней мере, я уверен, что данная тема будет затронута как в докладе начальника Генерального штаба, генерала армии Валерия Васильевича Герасимова, так и в выступлении начальника Главного оперативного управления, генерал-лейтенанта Сергея Фёдоровича Рудского. Разумеется, в других выступлениях тоже будет поднята данная тема. 

Напомню, что этой теме значительную часть своего выступления посвятил Владимир Владимирович Путин в прошлом году на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Там он говорил о необходимости формирования единого фронта антиигиловской коалиции по аналогии с антигитлеровской коалицией, которая была сформирована в своё время. Эти идеи необходимости сопряжения усилий различных стран для концентрации военных, дипломатических усилий направлены на нанесение поражения международному терроризму. Эти вопросы станут предметом обсуждения на нашей конференции. 

Очень хочу рассчитывать на то, что всё-таки будет озвучена информация о той работе, которую мы проводим сегодня, пытаясь совместить усилия коалиции, возглавляемой Россией, а также коалицией, возглавляемой США.

И. КОРОТЧЕНКО: Сергей Михайлович, нельзя не отметить бесспорные военные и дипломатические успехи России в борьбе с международным терроризмом в Сирии. По Вашему мнению, что мешает консолидации международных усилий для борьбы с международным терроризмом? Готова ли Россия в этом ключе к каким-то новым инициативам? Открыты ли двери для сотрудничества всем тем, кто желал бы внести свой реальный вклад в борьбу с этим злом? 

С. КОШЕЛЕВ: Спасибо за Ваш вопрос. Собственно говоря, Вы и затронули суть проблемы, которую мы хотели бы всесторонне обсудить на нашей конференции, а именно, что сегодня всем нам мешает сплотиться в борьбе с этим вселенским злом, с терроризмом. 

Хотел бы напомнить о том, что Владимир Владимирович Путин, недавно выступая в Санкт-Петербурге и характеризуя успехи российских ВКС в Сирии, высказался достаточно аккуратно: это лишь первый шаг на пути к формированию международной коалиции, которая могла бы систематически заниматься искоренением этого зла. Вы правы, я полностью разделаю мнение о том, что именно благодаря подключению российских ВКС мы реально видим результаты на земле, как любят говорить офицеры, мои коллеги. Впервые за последние несколько лет ареал распространения ИГИЛ, Джабхат ан-Нусры в Сирии начал сужаться. До этого, несмотря на предпринимаемые усилия различных коалиций, ИГИЛ лишь распространялся как в Сирии, так и на Ближнем Востоке в целом. 

В последнее время мы уделяли пристальное внимание формированию международной коалиции, формированию альянсов, в том числе и со странами, которые провозгласили своей главной целью политики на Ближнем Востоке – борьбу с терроризмом. В первую очередь я имею в виду коалицию, возглавляемую США. 

Здесь, на мой взгляд, сталкиваются две очень важные проблемы, два разных подхода. С одной стороны, высшее политическое руководство США пытается продемонстрировать некую изоляцию России, отсутствие её влияния на процессы, в том числе и на Ближнем Востоке. А, с другой стороны, сама жизнь подсказывает, что необходимо взаимодействовать, необходимо обеспечивать безопасность наших группировок, которые действуют. 

Хочу сказать, что самое главное – у нас есть общих враг, что и определяет необходимость совместных усилий. Здесь есть достаточно серьёзное противоречие: многие наши разговоры с американскими коллегами начинаются с того, что нам напоминают, с одной стороны, про диалог с Россией о ситуации в Сирии, который не означает возврата к полномасштабному военному сотрудничеству. С другой стороны, когда мы говорим о действиях в Сирии, все усилия, которые мы предпринимаем, направлены именно на поражение ИГИЛ. Для этого требуется элементарная координация, чтобы мы не мешали друг другу в воздухе или на земле, чтобы мы понимали, кто для нас реально является врагом, какие группировки, в том числе оппозиционные, можно использовать в наших целях для борьбы с «Исламским государством» и Джабхат ан-Нусрой. 

Хочу сказать, что когда есть практические цели и задачи, нам удаётся с американскими коллегами достаточно быстро достигать положительных результатов. Что я имею в виду? Для предотвращения конфликтных ситуаций в воздухе в рекордно короткие сроки между Министерством обороны Российской Федерации и Пентагоном было заключено соответствующее соглашение. Соглашение сегодня действует. 

И. КОРОТЧЕНКО: Об этом много говорится. Можете рассказать о его сути в общих словах? Этот документ крайне важен, но, к сожалению, многие слушатели не совсем чётко представляют, как этот механизм работает. 

С. КОШЕЛЕВ: Собственно, ничего нового изобретено не было. У нас есть соглашение о предотвращении опасной военной деятельности, которое действует на протяжении всего времени существования российских вооружённых сил. Причём, такие соглашения у нас существуют, в том числе и с 14 странами НАТО. 

Есть определённые правила поведения в воздухе, на море, на суше при проведении операций или учений, при полётах боевых самолётов, при плавании кораблей. Разумеется, часто военные корабли, самолёты встречаются, на радарах можно увидеть новые объекты, которые вызывают вопросы. Существуют протоколы общения между военными лётчиками, между командованиями, которые предусматривают определённые правила поведения в воздухе или на море. Они предотвращают возможные инциденты. Правила очень простые, понятные. Они предусматривают определённую последовательность действий, в том числе экипажей самолётов. Я должен сказать, что происходящее в воздушном пространстве Сирии сегодня, общение военной коллегии между собой, предотвращение опасных коллизий в воздухе говорят об эффективной работе данного механизма. 

Сказав это, не могу не отметить достойного сожаления, ему разные давались характеристики, но это была действительно трагедия, когда турецкими военно-воздушными силами был сбит безоружный российский самолёт. Мы, разумеется, поставили этот вопрос перед американскими коллегами, которые гарантировали нам, что все члены антиигиловской коалиции, действующие под эгидой США, обязались выполнять нормы, прописанные в нашем соглашении. То, что произошло в воздушном пространстве Сирии, когда был нанесён удар турецким истребителем. Не буду вдаваться в детали, об этом говорил генерал-полковник Виктор Николаевич Бондарев, командующий ВКС, дал подробную характеристику случившемуся. 

Свои обязательства и свои договорённости надо выполнять – это главное, ради этого мы заключаем соглашения. Если обязательства не выполняются, то это говорит об одном: страна преследует совершенно другие политические цели. Какие – разберутся дипломаты. 

И. КОРОТЧЕНКО: Удалось ли договориться, какой будет механизм воздействия на группировки, которые подписали обязательства о прекращении огня в условиях действия перемирия в Сирии? Речь идёт о сирийских оппозиционных вооружённых группировках, которые нарушают соглашения. Есть общий механизм действия с американцами, или мы работаем в одностороннем порядке на подавлении тех, кто нарушает режим прекращения огня? 

С. КОШЕЛЕВ: Это уже третья важнейшая тема, которую Вы затронули. Второй темой, исключительно важной для совместных действий в Сирии, было заключение соглашения о прекращении огня. Определённый механизм по замирению был согласован с США, когда все оппозиционные силы, готовые к конструктивному диалогу и заинтересованные в прекращении кровопролития, взяли на себя обязательства прекратить боевые действия, объявить перемирие. Это был первый момент. 

Второй момент заключался в разработке определённого свода, какого-то алгоритма действий по обеспечению перемирию. Такой документ подготовлен и согласован с США. Сегодня ведётся кропотливая работа по определению конкретных механизмов соблюдения перемирия в отношении тех, кто готов его соблюдать, и изъятий из этого соглашения в отношении тех группировок, которые продолжают использовать силу для достижения своих целей, которые не соблюдают перемирия. 

Хочу подчеркнуть, что перемирие не касалось ИГИЛ и Джабхат ан-Нусры. На них перемирие не распространяется. Никогда Россия не говорила, что мы перестанем оказывать огневое воздействие на участников сирийского конфликта. 

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо! Сергей Михайлович, Московский форум – международная конференция, которая пройдёт 27-28 апреля в Москве станет возможностью для прямого военно-политического диалога, учитывая, что очень многие первые лица военных ведомств зарубежный стран будут в эти дни в Москве. Какие страны сегодня для нашего министерства обороны являются приоритетными партнёрами в сфере военного и военно-технического сотрудничества? 

С. КОШЕЛЕВ: Спасибо за Ваш вопрос! Во-первых, я хотел бы отметить, что с момента начала реформирования российских вооружённых сил перед нами, и в частности, перед международным блоком министерства обороны стояла одна из основных задач, которая заключается в формировании позитивного имиджа Министерства обороны РФ. 

Опять же, жизнь подсказала нам многие новые формы работы в данной сфере. Одной из первых форм демонстрации нового лица, визитной карточкой министерства обороны стало решение о ежегодном проведении наших международных конференций. 

Вторым очень важным элементом в этой работе стала инициатива министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу о проведении международных военных игр. Огромным авторитетом и популярностью пользуются такие виды спорта, как танковый биатлон, авиадартс. 

В этом году мы планируем провести соревнования по 23 военным дисциплинам. Количество участников данных спортивных соревнований постоянно растёт. Сергей Кужугетович Шойгу сказал в прошлом году о том, что мы ждём всех военных представителей именно на полях соревнований, а ни на каких иных полях. 

Хотел бы подтвердить авторитет подобных соревнований. На днях я прочитал, что в Германии страны НАТО планируют провести некое подобие «Танкового биатлона». Мы неоднократно приглашали их в Москву, неоднократно просили их продемонстрировать возможности боевой техники в сравнении. На мой взгляд, это было бы самым хорошим подтверждением того, что мы не работаем друг против друга, мы не готовим потенциалы друг против друга, а мы предлагаем формы взаимодействия и сотрудничества. 

Ещё один важный форум, который пройдёт в этом году – «Армия-2016». Наверняка многие радиослушатели помнят то большое и красочное мероприятие, которое прошло в Подмосковной Кубинке, парке «Патриот», где были продемонстрированы все современные возможности вооружённых сил РФ, образцы вооружения военной техники. В этом году данное мероприятие будет более представительным. Мы ожидаем новые образцы не только российских производителей вооружения военной техники, но и зарубежные страны покажут, на что они способны. 

Опять же, это форум, где мы хотим сотрудничать, разговаривать друг с другом, заключать контракты, а не конфликтовать, не пытаться выяснять отношения с помощью силы. 

Возвращаясь к вопросу о приоритетах, они определены Верховным главнокомандующим. Для нас главный приоритет – это ОДКБ, СНГ, Шанхайская организация сотрудничества, страны БРИКС. Мы всех их пригласили к нам в Москву. Подавляющее большинство стран и союзов будут представлены на уровне первых лиц, руководителей министерств обороны. Конечно, конференция – это не только разговоры на пленарном заседании и дискуссионных площадках, но это также важное место, где будет происходить общение в кулуарах. 

Уже сегодня мы запланировали 15 встреч министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу с министрами обороны зарубежный стран на два дня. Мы ожидаем, что в их ходе будут подписаны важные двусторонние документы, в частности соглашение о развитии военного и военно-технического сотрудничества, а также будут обсуждаться все актуальные проблемы двустороннего взаимодействия. 

И. КОРОТЧЕНКО: Мы говорим о конференции. Как она будет проводиться и где? Успех любого мероприятия зависит от организации, престижность. Уделяется ли внимание этим вопросам при подготовке? 

С. КОШЕЛЕВ: Да, конечно. Мы стремились сделать конференцию максимально приемлемой, благоприятной для гостей и участников, поэтому уже четвёртый год подряд будем работать в Москве. В этом году мы арендовали Конгресс-холл, где только для открытия этого мероприятия планируем разместить более 500 гостей. Постараемся продемонстрировать традиционное российское гостеприимство, чтобы все себя чувствовали комфортно, уютно и могли спокойно работать по тем темам, которые мы предлагаем. 

И. КОРОТЧЕНКО: В условиях, когда западные страны по политическим мотивам вводят режим санкции, не хотят взаимодействовать, совершенно очевиден и необходим поиск новых партнёров, а также развитие отношений с нашими традиционными союзниками и друзьями. В этой связи, какова перспектива расширения взаимодействия по линии военных ведомств между Российской Федерацией и странами Азиатско-Тихоокеанского региона по Вашему мнению? 

С. КОШЕЛЕВ: Вы правы, в последние годы Министерство обороны РФ уделяет пристальное внимание развитию отношений со странами АСЕАН. Мы ожидаем, что на нашей конференции практически все страны асеановской «десятки» будут представлены министрами обороны, либо их заместителями. 

Не думаю, что я открою какую-то тайну, если скажу, что сегодня Азиатско-Тихоокеанский регион – наиболее динамично развивающаяся часть мира. Промышленное производство сконцентрировано в странах региона, идут мощные политические, экономические, социальные процессы. Россия как крупнейшая азиатская держава заинтересована участвовать в этих процессах. Мы заинтересованы в налаживании сотрудничества, взаимодействия. Главный приоритет министерства обороны – обеспечение безопасности в данном регионе. 

Тенденция развития с АТР приобрела последние два-три года, когда мы приняли участие во всех диалоговых форматах: Совет министров обороны АСЕАН, «СМОА-плюс». Сегодня мы принимаем участие во всех крупных международных мероприятиях, конференциях, которые проходят в данной части света: Шангри-Ла, Fullerton Forum. Мы всегда откликаемся на просьбы наших китайских коллег поучаствовать в Тянь-Шанском форуме. Нашими партнёрами являются и Южная Корея, которые всегда приглашают нас на мероприятия, связанные с обсуждением проблем безопасности в регионе. Хочу сказать, что мы будем развивать это взаимодействие, причём для министерства обороны оно носит сугубо военно-прикладной характер. 

Вместе с Таиландом последние годы мы активно развиваем такое направление взаимодействие, как военная медицина. Наши офицеры, наши медики ежегодно проводят конференции в Санкт-Петербурге, куда мы приглашаем партнёров по региону для обсуждения взаимодействия в вопросах борьбы с природными катаклизмами, поднимаются вопросы военных травм, ранений. 

Ещё одни направлением сотрудничества является противоминная область. Таких направлений достаточно много. 

И. КОРОТЧЕНКО: Не могу не спросить об отношениях с НАТО. В 2014 году данная организация полностью заморозила сотрудничество с Российской Федерацией. Это каким-то образом сказалось на международной деятельности нашего министерства обороны? Что Вы думаете по перспективам возобновления дальнейших отношений Россия-НАТО? Складывается парадоксальная ситуация. Если посмотреть публичные заявления нынешнего генерального секретаря НАТО, то, с одной стороны, звучат алармистские заявления о росте угрозы от России для НАТО, а, с другой стороны, несколько дней назад говорилось, что НАТО, в принципе, рассматривает возможность возобновления деятельности Совета Россия-НАТО, например, в военном формате. Что в целом происходит во взаимоотношениях с НАТО?

С. КОШЕЛЕВ: Для нас это принципиальный вопрос, Вы правы. Какое-то время идёт обсуждение возможной повестки дня Совета Россия-НАТО. Но я бы хотел здесь начать с того, что данный формат сотрудничества, который был зафиксирован в основополагающем акте взаимоотношения Россия-НАТО, заключается в совместном поддержании безопасности в Европе, либо, как любят говорить наши коллеги из НАТО, зоне ответственности России и НАТО. В министерстве обороны всегда исходили из простого и понятного принципа: сотрудничество с НАТО нам нужно в той же мере, в какой оно нужно нашим партнёрам. 

Вы совершенно справедливо сказали, что в 2014 году решили наказать Российскую Федерацию, лишив её возможности разговаривать. Мне больше всего понравилось высказывание Александра Грушко: «НАТО, заморозив отношения с Россией, по сути, прострелила себе ногу». Эффект примерно такой же, потому что, к большому сожалению, сегодня тематика взаимодействия Россия-НАТО гораздо чаще используется для продвижения каких-то пропагандистских штампов, клише. Последние высказывания Генерального секретаря ООН, господина Столтенберга, про которые Вы вспомнили, а также всё чаще звучащие выступления генерала Филипа Бридлава. 

И. КОРОТЧЕНКО: Филип Бридлав – главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. 

С. КОШЕЛЕВ: Да, генерал, который в ближайшее время планирует оставить свой пост, но у меня складывается впечатление, что все его последние заявления направлены только на одно: нанести максимальный ущерб отношениям между Россией и НАТО, видимо, для того, чтобы их крайне трудно возобновить в последующем. 

Здесь я бы отметил одну публичную тенденцию, когда с нами пытаются разговаривать по вопросам европейской безопасности через прессу. Достаточно долго я занимался вопросами подготовки различных соглашений, а том числе участвовал в разработке договора о СНВ. В ходе этого я пришёл к одному выводу: если вы хотите заниматься серьёзным делом, если вы хотите достичь практического результата, надо вести диалог на экспертном уровне; надо садиться и с карандашом в руках считать потолки, количество, уровни; разрабатывать меры военной сдержанности. Тогда военные эксперты достаточно быстро могут достичь результата. 

Я уже сегодня говорил о том, как в рекордно короткие сроки с американскими коллегами были подготовлены документы по вопросам Сирии. Я считаю, что если бы коллеги из НАТО сегодня реально были обеспокоены вопросами обеспечения безопасности в Европе, а не голословными объявлениями о мощных силах России, которые завтра завоюют страны Прибалтики, либо двинутся, как в годы Советского Союза, куда-то на Запад или в течение пяти суток до Ла-Манша. Это всё, на мой взгляд, не предметный разговор, а главная цель таких выступлений – информационная война, то есть попытка повлиять на настроения, на разум, продемонстрировать, что Россия является каким-то кровожадным монстром. Но если наши коллеги из НАТО действительно готовы сегодня обсуждать проблемы обеспечения безопасности, военной сдержанности, предотвращение конфликтных ситуаций на море и воздухе, то для этого есть все необходимые условия. Мы открыты к такому диалогу. 

И. КОРОТЧЕНКО: Насколько Вам представляется реальным возобновление Совета Россия-НАТО? Или нас пытаются сделать более сговорчивыми в других вопросах? 

С. КОШЕЛЕВ: Если позволите, я постараюсь высказать сугубо личную точку зрения, которая не обязательно совпадает с мнением редакции. У нас нет каких-то особых интересов, мы заинтересованы в равноправном, спокойном диалоге с НАТО. Позиция Российской Федерации всегда заключалась в том, что мы признаём НАТО мощной военно-политической организацией с солидным военным потенциалом. Это организация, которая обеспечивает безопасность, стабильность в Европе, что невозможно не заметить. Разумеется, мы всегда исходили из необходимости развития наших отношений, поскольку это наша совместная обязанность. Если речь сегодня пойдёт о том, что мы встретимся в формате Россия-НАТО и обменяемся мнениями. Да, был сложный период, но такой период был и в 2008 году, как вы помните. После этот кризис был успешно преодолён, и мы продолжили взаимодействие. 

На мой взгляд, конечно, было бы абсолютно правильно встретиться и обсудить, что же пошло не так. Почему тот всепогодный механизм, который мы создавали не только для обсуждения наших общих достижений, но и разногласий, не сработал в 2014? 

Ответив на этот вопрос, я бы, честно говоря, на этапе подготовки к СРН задумался над другим вопросом. Что мы собираемся делать дальше? Насколько сегодня механизм СРН адекватен решению тех проблем, которые стоят перед всеми нами. 

Напомню, что Совет Россия-НАТО создавался не как какой-то форму, на котором 28 представителей отчитывали одного, а каждое государство выступает в национальном качестве – в этом заключается важный элемент. 

И. КОРОТЧЕНКО: Это именно тот форум, где нет блоковой, лагерной дисциплины. 

С. КОШЕЛЕВ: Да. К сожалению, происходящее сегодня, как готовятся предложения по Совету Россия-НАТО в рамках единой позиции, где не будет никакого диалога именно каждого участника. На наш взгляд, это та самая пресловутая натовская дисциплина. Разумеется, государства вправе сами определять своё отношение к дисциплине, но Совет Россия-НАТО создавался немного для другого. 

И. КОРОТЧЕНКО: Помимо явно обозначившейся тенденции продвижения военной инфраструктуры НАТО к нашим границам, продвигается и информационная инфраструктура: центр кибер-операций в Таллинне, Центр стратегической коммуникации в Риге. Это делается в непосредственной близости от нас. Говорит ли это о том, что информационные операции будут играть не менее важную роль, чем военные действия? Кто объект влияния? Россия? 

С. КОШЕЛЕВ: Да, конечно. Проблема информационной безопасности тоже очень важная тема, которую Российская Федерация ставила с 1998 года, когда мы предлагали в формате ООН подумать именно о том, чтобы выйти на определённые соглашения, которые препятствовали бы использованию информационно-телекоммуникационных технологий для ведения военной деятельности. 

И. КОРОТЧЕНКО: Подводя итоги сегодняшнего эфира, я хочу сказать, что, безусловно, все мы ждём и желаем успеха Московской конференции по международной безопасности, которая пройдёт 27-28 апреля. В студии мы поговорили в самом общем виде о её проведении. 

Будут реальные дискуссии. Ньюсмейкеры, люди в погонах, первые лица зарубежных министерств обороны, которые будут в Москве, позволят не только уточнить и сблизить позиции, но и решить главную задачу – борьба с международным терроризмом как реальная и главная угроза, которая сегодня актуальна абсолютно для всех. Мы это прекрасно видим не только на фоне событий в Сирии, Ираке, Ливии, Афганистане, но и по тем терактам, которые организованы международными террористами в крупнейших европейских мегаполисах, особенно на фоне трагедии в Париже и в Брюсселе. 

Я благодарю Вас, Сергей Михайлович, за этот прямой, честный, откровенный диалог. Мы будем следить за работой Московской конференции по международной безопасности. Напомню, что в программе «Генштаб» был начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны России, Сергей Михайлович Кошелев. Спасибо! 

С. КОШЕЛЕВ: Спасибо Вам!           IMG_20160410_001944

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *